В 1929 году 23 марта родился я. Когда мне исполнилось шесть лет, мы переехали в Бердюжье. Отец был назначен директором заготконторы.
хорошо помню начало воины, ты, дети, отдыхали в пришкольном пионерском лагере. Был ясный, солнечный воскресный день. Все колхозники праздновали красную борозду в Поповской роще. Молодёжь танцевала, взрослые угощались за накрытыми столами, дети играли в футбол. После обеда нас уложили спать: младших на втором этаже школы, тех, кто постарше, - на первом. Только улеглись, услышали крики: «Война! Война!» Началась мобилизация молодых мужчин. У здания школы состоялся митинг. Мальчишки взяли горн, барабан и тоже отправились провожать парней на фронт. Надо сказать, что настрой был боевым как у взрослых, так и у детей. «Всё для фронта! Убьём Гитлера!» - таковы лозунги тех дней. С ними и уходили на фронт наши земляки.
Папа по возрасту (ему на начало войны был сорок один год) подлежал более позднему призыву, но и его призвали на фронт в сентябре 1941 года. Служил он командиром пулеметного расчета на Ленинградском фронте.
Маме с пятью детьми - с двумя сыновьями и тремя дочерьми, младшей из которых было всего два года, - пришлось нелегко. Резко ухудшилось питание. Первую зиму мы пережили более - менее неплохо, так как у нас была корова, а значит, молоко. Кроме того, мама закупила зерно, значит, был хлеб. Но с 1942 года начали урезать пайки хлеба. Сначала давали по 250 граммов на человека, то есть 750 граммов на день по количеству детей. Маме хлеба не давали, потому что она была иждивенкой. Мы ей выделяли от каждого по кусочку. Так спасали её от голода. К концу этого же года стали давать по 150 граммов хлеба, состоявшего из ржаной муки и отрубей. Всё время хотелось есть. Даже снились пирожки и хлеб. Весной выручали пучки, саранки, полевой лук. Мы зорили гнёзда птиц, доставали яйца. Летом на работе давали кружку молока и кусок жмыха вместо хлеба.
В полуголодном состоянии нужно было и учиться, и работать. Учились в плохих условиях: в школе было холодно, писали чернилами из свёклы или сажи на книгах и старых газетах, так как не было тетрадей. Кроме того, после учёбы, чаще всего осенью, во время уборочной, молотили и веяли пшеницу, ночами сушили её. Дрова были сырые, поэтому всю ночь топили печи. А утром снова шли на учёбу.
Летом 1942-1943 годов пололи колючий осот голыми руками, от чего они были все в занозах, а также работали на покосе и заготовке дров. Меня, как парнишку небольшого роста, приставили к быкам возить сено. Волы – животные очень упрямые. Их кусает овод - они отмахиваются или бегут
спасаться в озеро. А оттуда их невозможно выгнать. В общем, намучился с ними на всю оставшуюся жизнь.
В1942 году в село прибыли эвакуированные ленинградцы. Они внесли что-то новое, необычное в нашу жизнь.
В этом же году с фронта пришёл раненый сосед, его призывали вместе с отцом. У нас обрезали огород в его пользование. Наша семья с пятью детьми осталась без земли, а значит, без овощей и картошки. Питались овсяной кашей да киселём. Годы войны для меня осложнились ещё тем, что я заболел малярией да так, что два года не учился в школе, хотя в поле работал наравне со всеми.
В 1944 году мы получили извещение о том, что наш отец, Скипин Иван Перфи-льевич, погиб смертью храбрых под Ленинградом. Но через три месяца мы получили письмо от отца, что он жив и находится в госпитале. Оказывается, во время обстрела снаряд, разорвавшийся рядом с ним, выбросил его на поверхность. Земляк, убедившись, что папа живой, тащил его около двух километров до госпиталя. Раненный в висок и ногу осколком снаряда, он лежал без сознания несколько месяцев и считался погибшим. Как только папа пришёл в сознание, сразу попросил написать письмо домой. Нашему счастью не было предела!
Жить стало легче, когда вернулся отец. Его назначили директором райторга, а меня бригадиром торфоразработок. Нужно было помогать родителям кормить семью, потому что на всех нас давали всего 700 граммов хлеба. За работу на торфоразработках меня наградили медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».
День Победы встретили с большой радостью. Вся семья в сборе, папа хоть и инвалид, но дома, с нами.
После войны я вернулся в школу и окончил девятый и десятый классы экстерном. Желание учиться привело меня в Омскую сельскохозяйственную академию, на факультет мелиорации. Выдержав огромный конкурс, я был зачислен в неё, а в 1954 году окончил и был направлен в Тюмень строить Тарманскую гидросистему.
Через два года переехал в Ишим, получил должность главного инженера водстроя. Здесь я встретил свою будущую жену - Лидию Сергеевну, с которой воспитали двух дочерей. У нас четыре внука и восемь правнуков.
